Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
00:08 

Diana Vert
И этим ртом ты целуешь мой перстень?!
Эта история - своего рода сиквел "Механизма замещения" и в мелочах даже спойлерит сюжет, но "Механизм" будет писаться еще миллион лет, а история вроде бы и сама по себе читается спокойно. =) Местами живут ТФПшные хедканоны.

Название: 1+1
Автор: Diana Vert
Размер: миди, 10 000 слов
Вселенная: Transformers: Prime
Персонажи: Нокаут, Брейкдаун, стантиконы, Старскрим, Шоквейв
Категория: джен
Жанр: драма
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: Старые товарищи зовут Брейкдауна в гештальт. От таких предложений не отказываются.

1

— Нет у снабженцев твоей фраговины! Я вытряс обещание подвезти через декацикл. Все!
Из-за искажения связи Брейкдаун немного гундосил, поэтому тон казался скорее недовольным, чем успокаивающим. И хотя Нокаут знал, что Брейкдаун сделал все возможное, чтобы выбить для ремблока хотя бы баллон нанитов, из-за этого гулкого призвука и эффекта проглатываемых согласных он только сильнее заводился.
— Что значит, нет?! — возмущенно воскликнул он. — Требуй накладные! Коммандер Старскрим сказал, поставки пришли полные!
— Р-712 говорит…
— Да лить мне, что несет какой-то вехикон! — рыкнул Нокаут, закатывая оптику. — И займись уже своим передатчиком. Такими голосами в худшие времена малобюджетные хорроры не озвучивали!
Встроенный комлинк Брейкдауну своротили автоботские разведчики, пытавшиеся пару циклов назад проникнуть в Вос. Патрули их прошляпили, а Брейкдаун как раз вышел утилизировать остатки неудачного химического эксперимента шефа, когда алознаковые попались ему под ноги. В прямом смысле слова. Нелепости и комичности ситуации придало то, что «неудачный химический эксперимент», как оказалось, маскировал сигнатуру Брейкдауна, фоня радиацией и обманывая датчики, а выплеснувшись на автоботов, закоротил их стелс-поля.
Шуму было… зато в итоге у Старскрима два пленных лазутчика, а у Брейкдауна голос, как будто половина вентиляционных каналов забита густой мерзкой органикой.
— Я ща приду, — сказал Брейкдаун особенно гулко. От этого звука у Нокаута дернулись щитки вокруг оптики. — Может, чо придумаем с нанитами.
— Без них, ты хотел сказать? — возмутился Нокаут. — Дуй сюда, ладно уж…
И так ясно: пока он Брейкдауну комлинк не перенастроит, то явно никого тут не вылечит. Обычный голос ассистента, грубоватый, но вполне соответствующий представлениям Нокаута о гармонии формы и содержания, вводил его в благодушное настроение, а этот дурацкий звук — только раздражал. Пила куда приятнее звучит, когда прорезает металл.
На внутренней частоте стало тихо, и в тот же миг Нокаут, прикидывавший, не освободился ли один из пленников Старскрима для практического применения пилы — в релаксирующих целях, разумеется, — с размаху врезался во что-то жесткое. От удара жалобно скрипнула фара.
Что-то жесткое оказалось вполне живым объектом, поскольку переступило ногами и гулко провентилировало.
— Смотри, куда идешь! — возмутился Нокаут, отскакивая и преувеличенно театрально хватаясь за фару. — Если ты поцарапал…
Он собирался одарить неповоротливого нахала возмущенным и немного угрожающим взглядом — вехиконов он обычно впечатлял, — но в последний момент выяснил, что придется слишком высоко запрокинуть голову. Сначала он зафиксировал смутно знакомые ряды широких колес ниже коленных суставов, затем — размашистый поблескивающий символ десептиконов на выдающемся честплейте, а потом встретился взглядом с темно-багровой оптикой, на микрогранях отливающей агрессивным алым. Фейсплейт меха, нависавшего над Нокаутом, утопал в тени широкого металлического каркаса, защищавшего голову вместо шлема. Из-за этого алые всполохи казались особенно яркими.
Последний раз, когда Нокаут видел Мотормастера, тот был в целом не против, чтобы Нокаут остался не только без фары, но и без более полезных апгрейдов. Сейчас же он просто возвышался над доктором и ухмылялся.
Что бывший бригадир Брейкдауна забрал всех своих безумных болтов в армию Мегатрона, Нокаут прекрасно знал, но как-то не задумывался, что однажды столкнется с ним вот так, в коридоре, по дороге в ремблок. Рабочее прошлое Брейкдауна как будто и правда осталось далеко позади.
Неприветливые к посторонним товарищи Брейкдауна по бригаде когда-то не обрадовались тому, что один из них водит знакомство с привилегированным мехом. Во времена, когда классы еще не отменили, между стантиконом и врачом, даже врачом-частником, лежала пропасть. Коллеги Нокаута и большинство его пациентов тоже считали, что такая «дружба» попахивает безумием. Стантиконы ведь дикари. Когда ты меньше всего ждешь, они непременно дадут тебе по шлему — и грабанут. А взять такого дикаря в ассистенты и чему-то его учить — вообще за гранью здравого смысла.
С другой стороны творилось то же самое. Медик стантикону не товарищ, он и положением своим пользуется, и в эксперименты втягивает — а вот это правда, но Брейкдаун никогда не был против, — а потом еще и не за дорого продаст. И хотя Мотормастер — называй его хоть командиром бригады, хоть главой шайки, суть одна — считал Нокаута забавным и даже полезным, когда он звал Брейкдауна в десептиконы, для «отполированного приятеля» места в команде не нашлось.
Так что в начале войны Нокаут с Брейкдауном остались вдвоем, не прибившись ни к одной фракции. Их обоих судьба занесла в армию фиолетового знака позже. Сейчас Нокаут нисколько не жалел об этом — возможностей развернуться среди десептиконов оказалось больше, здесь никого не интересовали ни методы, ни научная степень. Только достижения. Результаты. Но поначалу он избегал — и Брейкдауна старательно за собой утягивал — всего, что касалось войны. Только когда работы вне фронта не осталось, материальное положение двух врачей-частников угрожающе пошатнулось, а десептиконы буквально постучали в дверь — ударили шквалом лазерных зарядов, — Нокаут решил, что с этими ребятами всяко лучше, чем против них.
По мнению Нокаута, своей оптикой видевшего работу гештальта конструктиконов, на стороне десептиконов была реальная сила. А Брейкдаун, перетерпевший немало от старого режима и не горевший приязнью к другой стороне, больше болел за правду. Он принес Мегатрону клятву верности едва ли не с большей охотой, чем Нокаут.
И в рядах десептиконов он явно чувствовал себя на своем месте. Когда на нем не висел ремблок, Брейкдаун охотно торчал с солдатами, а если отправлялся «полевым врачом» на очередное задание с кучкой приятелей (которых Нокаут не отличил бы друг от друга, даже знай он их номера), можно было не сомневаться: ассистент там месит автоботов с вехиконами бок о бок.
Порой Брейкдауну нужно было спустить где-то пар. Он дрался отчаянно, весело, умело. Даже Нокауту удар поставил — так, что тот мог потягаться с противниками потяжелее спорткара. А главное, в отличие от своих товарищей по бригаде, Брейкдаун умел выбирать для побоища время и место. Болты Мотормастера на такие мелочи не разменивались.
Нокаут порой слышал о них что-то, в основном — от Брейкдауна, которого судьба старых товарищей хоть как-то беспокоила. Эта четверка оставалась сломанным зубцом в шестеренках для любых мехов, которым приходилось с ними работать.
— О, маленький док, — хмыкнул Мотормастер, чуть наклоняясь. — Живой до сих пор! Здорово.
Голос у него был рычащий, как будто Мотормастер едва сдерживал обороты своего двигателя, а насмешка походила на удар на полной скорости.
Нокаут заволновался. Почему он здесь? Притащил ли остальных отбраковков? Шайка Мотормастера была тем еще подарком для любой базы. До войны они торчали в штрафном рабочем отряде, потом промышляли грабежами, а став десептиконами, выполняли миссии исключительно грязные и шумные. После чего опорожняли все запасы энергона на базе, устраивали три-четыре бурные драки и сваливали.
Но вот в медицинском крыле им было делать нечего, если только не…
— Какими судьбами? Вайлдрайдеру проц снесло или Драг Стрипу надо антикрыло вправить? — спросил Нокаут с видимой небрежностью.
Важно помнить, что среди стантиконов нет «самого нормального». То есть, имеется. Один. И Нокаут его уже забрал себе. То, что Мотормастер поздоровался, вообще ничего не значит.
Но анализаторы не улавливали паров высокооктанового, так что, возможно…
— Те щас вправлю! — раздалось сзади, и Нокаут активировал пилу раньше, чем успел увидеть обладателя голоса.
Кто бы сомневался, что Вайлдрайдер накинется на него с кулаками. Добрая традиция.
— И я рад тебя видеть! — сквозь денты соврал Нокаут, подставляя пилу под удар.
Вайлдрайдер отскочил, но немедленно совершил вторую попытку свалить Нокаута. Он прыгнул ему под ноги, под визг металла об пол сдирая собственную полировку, и ударом в колени заставил Нокаута пошатнуться.
— Я те не Брейки! — Вайлдрайдер дернул его за дверцы. — Меня так не запилишь!
Нокаут не пытался даже примерно вникнуть в то, что он имеет в виду или на что намекает. Крышу Вайлдрайдеру снесло задолго до их знакомства. Регулярные передозировки и не так нейропроцессор калечат.
— Привет, Нокаут, — наконец-то вырулили из-за угла Драг Стрип с Дэд Эндом, и Нокаут убедился, что вся бригада в сборе. Они не сильно изменились с тех пор, как были рабочими-штрафниками, когда Нокаут с ними и познакомился. Разве что вооружением обросли да заплатками обзавелись.
И, разумеется, на то, как Вайлдрайдер пытается выкатиться из-под пилы, визжащей у горла, отчаянно пинаясь, они не обратили никакого внимания. Тем временем каждый удар прибавлял Нокауту по царапине.
— Мы пришли забрать Брейкдауна, — Мотормастер хрустнул пальцами, демонстрируя полное безразличие к тому, что его подчиненный пытается избить медицинского офицера.
На стантиконов даже жалобы подавать бесполезно, в конце концов.
— Что значит «забрать»? — растерялся Нокаут и тут же получил в фейсплейт.
Наконец, он всадил когти Вайлдрайдеру в энергоузел у основания шеи, вызвав замыкание и болезненную встряску, и тот, взвыв, скорчился на полу. Нокаут выпрямился.
— Поиграл и хватит, — Дэд Энд лениво потянулся. — Брейки нам нужен.
— А вот и он! — Драг Стрип так стартанул с места, будто собирался побить рекорд скоростей в стенах десептиконских баз. — Брейки-и!..
Ассистент замер на другом конце коридора, и Нокаут не без раздражения заметил улыбку, медленно растягивавшую его фейсплейт. Драг Стрип врезался в Брейкдауна с разгона, с грохотом, который мог бы свидетельствовать о начале драки. Брейкдаун, перехватив старого сослуживца в воздухе, шутя отправил его в стену.
Теплые стантиконские приветствия.
— В общем, он тебе сам все расскажет, — хмыкнул Мотормастер, вздергивая Вайлдрайдера за корпус и одновременно отодвигая растерявшегося Нокаута с дороги. — Погуляй пока, док.
Брейкдаун взглянул на Нокаута, и тот неуверенно махнул ему рукой. Все равно только псих будет спорить с Мотормастером.
Смутное нехорошее чувство разливалось по эмоциональному контуру, пока бывшая бригада буквально волокла Брейкдауна прочь от ремблока.



— Ге-гештальт?! — воскликнул Нокаут, даже заикнувшись от неожиданности.
Брейкдауна не было полцикла. Все это время Нокаут шатался по ремблоку, нервничая и выставляя за дверь каждого, кто заглядывал за помощью. Чем дольше ассистент не давал о себе знать, тем сильнее приходилось бороться с желанием вызвать его по внутренней связи.
Но: снова услышать этот ужасный звук? Ну, нет, говорил он себе. Пусть Брейкдаун повеселится. Куда денется, все равно придет.
И вот он пришел, явно под высокозаряженным, и прежде чем Нокаут приступил к расспросам, вколол себе в основной топливный канал коктейль, частично снимающий эффекты опьянения. Пару шкафов по дороге он своротить успел, но за серьезные разрушения после попойки со старыми друзьями это не считалось. Удивительно, откуда Мотормастер вообще взял столько заряженного энергона, судя по запаху, с нехилыми присадками. С собой привез, что ли? Его, видимо, даже не смущало, что надирается он на базе авиакоммандера десептиконов.
Да что вообще может смутить стантикона?
Только после того, как Брейкдаун немного бессвязно помычал, скромно слил лишнее за дверью в рабочую мойку и перестал мерцать оптикой, Нокауту удалось наконец вытрясти из него, о чем шел разговор за кубом — а скорее цистерной — энергона. Даже сочувствие к напряжению, которое пережили фильтры Брейкдауна, не могло заставить его подождать, пока ассистент отдохнет на перезарядке.
Услышанное совершенно выбило его из колеи. Новость была одновременно угнетающей и вдохновляющей: Мотормастер приехал, чтобы позвать Брейкдауна под свое руководство снова, и на этот раз — не строить дороги да разбирать завалы, а крушить все, рушить, рвать на части…
Изобретение Шоквейва, комбинирование отдельных воинов в одну огромную мощную боевую единицу, приносило десептиконам победу за победой. Но у Мегатрона был только один гештальт, Девастатор, и хотя эта машина разрушения крошила автоботов десятками, его ярости и силы было недостаточно, чтобы побеждать на всех фронтах.
— Н-ну, типа того. Коммандер Шоквейв расширяет программу. Он отбирает конов, которые… ну, подходят для этого дела.
Трезветь, стоя на ногах, вообще неблагодарное ощущение. Брейкдаун слегка запинался. Иногда они и с Нокаутом выпивали, но это ни в какое сравнение ни шло. Стантиконы как собутыльники были неутолимы.
— И ты подходишь? — с восхищенным замиранием искры спросил Нокаут.
Однажды на его глазах Девастатор разметал рэкеров, как будто те были праздными сенаторами, вышедшими полюбоваться фонтанами перед Декагоном. Нокаут хорошо помнил ощущение, охватившее его, когда он впервые увидел огромную лилово-зеленую махину. Восторг. И не только исследовательский, связанный тесно с любопытством. Девастатор был воплощенной мощью, а Нокаута привлекала мощь, как и все, что балансирует на пределе возможностей. Сложно было представить себе нечто более запредельное.
Шоквейв держал детали гештальт-проекта в абсолютной тайне. У Нокаута когти дрожали от желания запустить их в кого-нибудь из конструктиконов, но и крошечного шанса не подворачивалось. Те даже на мелкий ремонт никогда к нему не попадали. Собственный медик с опытом побольше, чем у Нокаута, обеспечивал их всем необходимым. Да и воевал Девастатор на передовой, в то время как Нокаут старался выбить для себя с Брейкдауном местечко поспокойнее.
И тут такая новость! Брейкдаун, правда, выглядел так, будто глотнул просроченный очиститель. Хотя, кто знает, что он на самом деле пил.
Надо будет проверить его бак.
— Коммандер Шоквейв должен меня осмотреть сначала, — буркнул Брейкдаун. — Мотормастер типа считает, именно меня им там не хватает.
Нокаут схватил его за руку и потащил в подсобку, подальше от случайных слушателей.
— Но не сам же он решает, кого куда переводить, — он прищурил оптосенсоры. Брейкдаун недовольно дернул плечом, мол, какого шлака так цепляться и тягать. — Твой старый босс годится, чтобы таранить кого-нибудь на трассе да кулаками мозги выбивать. Вот Шоквейв такое решение принять может.
Брейкдаун шумно завентилировал. От химикатов в парах, которые он выдыхал, встроенные анализаторы Нокаута тревожно засигналили.
— Дэд Энд сказал, что для формирования гештальта нужна сплоченная команда. Вроде как те, кто точно сработается. Ну, и они четверо идеально подходят, но для гештальта нужен пятый. Вайлдрайдер тут же сдал с запчастями, что с ними в бригаде до войны был еще я. Коммандер Шоквейв вроде как не хочет упускать почти идеальную комбинацию, поэтому Мотормастер и приперся.
— Ну да, твои друзья-отморозки ни с кем больше-то не уживутся, — закивал Нокаут.
Можно было подумать, что о бывших товарищах Брейкдауна по бригаде он невысокого мнения, но, положа руку на камеру искры, бесил Нокаута только Вайлдрайдер. В основном потому, что лез драться, нарочно стараясь попортить полировку больше, чем серьезно навредить.
А еще Вайлдрайдер единственный не смирился с тем, что Брейкдаун оставил их маленькую бандитскую шайку. Вместо того чтобы продолжить болтаться с ними, он научился тому, что ему нравилось, и ушел работать ассистентом к меху, который для стантиконов мало чем отличался от обычной привилегированной шишки из интеллектуального класса. Откуда им было знать, что Нокаут преступал закон не менее часто, чем они, и подпольные гонки были еще самым мягким нарушением. Его чип о квалификации был подделкой, он приторговывал нелегальными присадками… Правда, в те времена Нокаут еще пытался удержаться поближе к тем, кто в кибертронской иерархии остался повыше даже после объявления новой политики и отмены каст. Такие мехи, наполированные и честолюбивые, стантиконам были не по искре.
Брейкдаун предрассудками не страдал. Правда, теплую память о болтах, с которыми после рабочей смены грабил незадачливых мехов в темном закоулке, сохранил, и вот теперь…
Упереться сейчас, психануть, попытаться запретить Брейкдауну возвращаться к тем, с кем вместе тот проработал куда дольше? Нокаут осознавал, насколько жалкой будет эта попытка. Не говоря о том, что если кто-то понадобился коммандеру Шоквейву, добровольное согласие тут – дело десятое.
Брейкдаун, возможно, и был здоровяком с большими кулаками и толстой броней, про которого никто не мог сказать, что он забыл в медицинской службе. Но он знал и понимал Нокаута достаточно хорошо, чтобы сейчас увидеть, как в том борются эгоизм и здравый смысл.
Нокаут всегда считал эгоизм исключительно положительным качеством. А еще у них с Брейкдауном спонтанно выработалось странное и ничем рациональным не объяснимое взаимопонимание. Потерять такого ассистента… нет. Потерять меха, вместе с которым прошел целую пустыню шлака. Друга? Нокаут передернул плечами и презрительно скривил губы.
— Нокаут, слушай…
— Тс! Только не говори мне, что ты отказался, — Нокаут подался вперед, заглядывая Брейкдауну в оптику. — Ты же не отказался, а?! Учти, я до этого был весьма высокого мнения о твоих умственных способностях, несмотря на любовь истово молотить по всему, что встает на дороге, и не хочу разочароваться сегодня.
Брейкдаун уставился на него удивленно. Он явно был ошарашен тем напором, с которым Нокаут начал возмущаться его предполагаемому отказу.
— Прости, — выдохнул он как будто заготовленную, долго ждавшую своей очереди в вокалайзере реплику. — Я согласился.
Нокаут замер, округлив оптосенсоры и слегка приподняв ладони.
Все, что он только что сказал ассистенту, было правдой: только полный кретин откажется от шанса стать чем-то большим, запустив при этом манипулятор в тайные исследования Шоквейва. Нокаут искренне так считал.
Но то, что Брейкдаун действительно решил, что это лучше компании Нокаута, немного обескураживало.
— Послушай, это еще ничего не значит. Может, я и не подойду. Я… — Брейкдаун повернулся к верстаку и принялся переставлять банки с шурупами. Почти так же, как пару грунов назад этим страдал здесь его шеф. — Я бы вернулся тогда, если ты не против.
«А если я в принципе против?» — хотел спросить Нокаут, но удержался.
Затылок Брейкдауна покачался:
— На всякий… чтобы ты не думал… я залился уже после того, как решил. Шлак! Я парней будто тыщу ворнов не видел. Не знаю, понимаешь, они позвали, и я просто не смог сказать нет. Это не значит, что твоя… что ты… — ладони хлопнули по верстаку. С выражением эмоций у Брейкдауна бывали сложности. — Я просто… понял, что дико скучал по Вайлдрайдеру, Драг Стрипу, даже по Дэд Энду, хотя лучше бы он пасть свою не разевал никогда…
— Брейкдаун.
— Если все получится, мы… я имею в виду, мы с тобой больше не сможем… как это. Работать. Но я не хочу, чтобы ты думал…
— Брейкдаун! — громче воскликнул Нокаут. Ему наконец удалось перебить стантикона. — Я тебя отпущу с одним условием.
Все, что он мог и хотел сказать, не нужно было сейчас Брейкдауну. Он и без того никогда еще не казался таким растерянным.
Нокаут положил ладонь ему на спину:
— После того как все получится, я исследую тебя, — когти скользнули по броне.
Тот обернулся и беспокойно сверкнул оптикой.
— Но коммандер Шоквейв… — начал он, сразу сбившись с лирических мыслей.
— Это вообще не обсуждается! Мой ассистент станет частью гештальта! Я изучу тебя от супинаторов до антенны, ясно?! — Нокаут требовательно, немного нервно подергал боковое зеркало на локте Брейкдауна. Он мысленно пытался примерить отсутствие напарника на свою жизнь, и становилось немного тоскливо. — А подавать мне ключи вместо тебя сможет любой дрон, — отрезал он.
Брейкдаун открыл рот, потом закрыл, потом открыл снова. От него все еще знатно несло, хотя аннигилятор подействовал, иначе он так связно не изъяснялся бы. Нокаут убрал руки за спину и отошел на пару шагов.
— Лады, — услышал он. — Я думаю, это можно устроить.
— Когда уезжаешь?
— Надо коммандеру Старскриму доложить. Как отпустит. Но Мотормастер с ребятами будут тут ждать, так что…
Так что отпустит он быстро. Лишь бы этот железный ком ярости, безумия и отсутствия тормозов не катался по базе.
Нокаут разочарованно улыбнулся, так, чтобы ассистент не увидел.
Когда-то он подумать не мог, что Праймус подкинет ему такого понимающего напарника. Готового поддержать эксперимент, а потом прокатиться за компанию, тоже любящего на досуге посмотреть по холо что-нибудь старое и дурацкое… и толкового, несмотря на то, сколько его раз за актив лупили по голове.
Такого, на которого можно положиться и в работе, и в драке, и… просто.
Шлаковы стантиконы. Привязанность Брейкдауна к старой банде — банде, вообще-то бросившей его в городе, которому суждено было сгореть под десептиконским огнем, о чем Мотормастер на тот момент уже прекрасно знал, — оказалась сильнее всего, что они с Нокаутом пережили. Это ужасно бесило.
— Я ща вырублюсь, — вдруг предупредил Брейкдаун, громко булькнув той смесью, что была в нем сейчас вместо топлива. Судя по звуку, та уже подступила к верхнему шлюзу.
— Эй! Не смей здесь! Мне еще тебя тащить, что ли? — Нокаут всплеснул руками.
Брейкдаун шарахнулся о дверной косяк, с третьего раза попал ладонью по замку и вывалился в ремблок.
— Шлаковы стантиконы, — повторил Нокаут вслух и пнул ближайший ящик ногой.

2

Нокаут уже почти привык к тому, что таскать кейс с инструментами приходится самостоятельно. Это, правда, немного мешало дирижировать на любимых моментах, когда пересекаешь базу и не хочешь слышать, что несут мехи вокруг, а потому делаешь на внутреннем проигрывателе громкость повыше.
Когда не с кем стало обсуждать свежие новости, Нокаут перестал интересоваться слухами. Вос сразу показался ему невероятно скучным местом. Раньше можно было сдернуть Брейкдауна с места и рвануть в город — если коммандера Старскрима не было в ставке, Нокаута никто остановить не мог. Старший медицинский офицер на базе все-таки.
А теперь и прокатиться было не с кем. Нокаут будто не замечал раньше, что его окружают одни летающие мехи. Пока найдешь кого с наземным альтмодом, рехнешься.
Автоботы-лазутчики, которых поймал Брейкдаун пять мегациклов назад, были последними врагами, которые сюда забрели. Война шла так далеко от десептиконского города, что Нокауту даже с ремонтом можно было не напрягаться. Он в целом любил, когда напрягаться не нужно, но как выяснилось, все занятия, которыми он заполнял досуг, были приятными, только если в них участвуют двое. От прогулок до полировки.
— Сэр? — едва разобрал он сквозь музыку. Яростный электронный запил как раз поутих, и Нокаут смог услышать, что происходит вокруг.
Он остановился, приглушив звук, и уставился на v-образный красный визор, смотрящий на него почти в упор. Вехикон как будто и не ждал уже, что его услышат, потому что выглядел он удивленным. Впрочем, они все выглядят примерно одинаково.
Нокаут демонстративно приподнял кейс.
— Что? Ты не видишь, я спешу?
— Я не отниму много времени, сэр, — вехикон сделал шаг назад, выстраивая адекватную дистанцию. Видимо, дошло, что пока он пытался докричаться до медика, то подошел неподобающе близко. — Я просто хотел спросить, может, вы слышали что-нибудь о Брейкдауне?
Пальцы Нокаута крепче сжали ручку кейса.
— Слышал? — переспросил он.
Вехикон уловил вспышку недовольства и нервно дернул закрылками.
— Мы не уверены, но, похоже, он сменил личную частоту, когда уехал. Мы подумали, может быть, вы знаете, как у него дела на новом месте.
Нокаут округлил оптосенсоры. Так этот вехикон — делегат от всей толпы брейкдауновых приятелей? Мда, Брейкдаун умеет везде находить друзей.
— Нет, — ухмыльнулся он едко, чем, кажется, смутил вехикона. Все удовольствие, полученное от музыки, мгновенно испарилось, так что остро хотелось испортить настроение еще кому-нибудь. — Я без понятия, что там с Брейкдауном, ясно?
— Да, сэр, — вехикон шагнул назад снова. — Простите…
— Уже пять мегациклов ни слуху ни духу, — раздраженно продолжил Нокаут, чувствуя, как его прорывает, но не особенно желая останавливаться. — Частота залочена вообще. Я даже не знаю, актив ли он. Если шлаков эксперимент пошел не так…
Он резко замолчал. Пожалуй, упоминать причину отъезда Брейкдауна в присутствии солдата не стоило. Ладно еще, про Шоквейва не ляпнул.
— Свободен! — ткнул он когтем в сторону, и вехикон не без облегчения унесся в указанном направлении.
Нокаут прогнал несколько циклов вентиляции, немножко охлаждаясь. Обычно он заставлял себя не думать о том, что молчание Брейкдауна связано с неудачей Шоквейва. Он проверял списки дезактивов, и стантиконов там не видел. С другой стороны, Нокаут сам поставил за свой актив немало экспериментов. Смерть — далеко не самое худшее, что может случиться.
Мертвая тишина на личной частоте Брейкдауна угнетала.



— Двенадцать, — он протянул руку в сторону ладонью вверх, а спустя наноклик прошипел ругательство и зарылся в кейс сам.
Тратить время на поиски нужного ключа так утомительно. Но угнетает не это. Нокаут так привык к тому, что ассистент всегда рядом, что это прописалось где-то в подпрограммах.
— Кэш обнулить не хочешь, доктор? — поинтересовался Старскрим, не без ехидства косясь на замешкавшегося Нокаута.
— Все в порядке, — невпопад ответил тот.
— Я могу подыскать тебе нового ассистента, если не справляешься один. Ремблок большой, дел много, — вкрадчиво сообщил коммандер, прекрасно знавший, что «серьезной травмой» на этой территории считаются от небрежного обращения засорившиеся воздухозаборники.
С одной стороны, в Восе сейчас и правда делать нечего, с другой, раз это ставка командующего и база целой военной части, присутствие медика тут обязательно. Обычно Нокаута все устраивало, и право на ассистента в этом непыльном месте он готов был отстаивать до драки, а теперь…
— Нет, благодарю. Я как-то полюбил тишину и покой, — отмахнулся он и извлек нужный инструмент. — Попросторнее работать одному.
— Если что-то нужно, не стесняйся меня беспокоить, — Старскрим был явно в настроении для широких жестов. Обычно Нокаут старался ловить такие моменты, потому что именно так можно было выбить для ремблока приятные бонусы сверх предписанного снабжения, но сейчас даже на вежливую игру моральных сил не хватало.
Нокаут ответил кривоватой ухмылкой на полуулыбку коммандера.
Раньше, если что-то было нужно, он просто посылал Брейкдауна разобраться. У него неплохо получалось. Обращаться к коммандеру Нокауту почти не приходилось, все решалось как-то само.
— Я был на хелексском фронте, — Старскрим подставил спину, Нокаут включил освещение поярче. Коммандер был любителем поболтать, и хотя наземный альтмод сильно понижал Нокаута в его глазах, другие черты явно ставили доктора на место приемлемого собеседника. — Автоботы совсем разошлись. Пытаются отбить у нас город.
— Опрометчиво, — Нокаут трансформировал палец в тонкую отвертку и зарылся в открытые системы. В ремонте джетов он поднаторел за астроциклы войны, до этого работать приходилось больше с наземными альтмодами. Можно сказать, повышение квалификации в боевых условиях…
— Я предложил Мегатрону отправить в Хелекс Девастатора, — продолжил Старскрим, выгибая шейные кабели, чтобы уловить взгляд Нокаута.
Тот мгновенно понял, что это не светская болтовня, и отвернулся, чтобы порыться в кейсе. Все нужные инструменты уже лежали на столике, но он все равно сделал вид, что ищет другую насадку для сверла. Старскрим был не тем мехом, которому Нокаут доверил бы знать о любых своих слабостях.
— Но Мегатрон сказал, что нужды в этом нет. А еще наш лидер назначил командующим хелексским фронтом Шоквейва.
Нокаут прищурился, оборачиваясь. Улыбка будто разрезала узкий фейсплейт Старскрима надвое.
— А о его проекте ты ничего не слышал? — спросил Нокаут, потому что коммандер явно ждал вопроса. Это была игра в несколько кликов неловкости, которую Старскрим обожал. Что ж, у Нокаута вокалайзер не отвалится подыграть.
— Увы, дорогой доктор, — Старскрим покачал головой. — Но, вероятно, прогресс наконец-то появился.
Не то чтобы обычно Старскриму нравилось, когда у его главного негласного соперника намечался прогресс, но сейчас даже привычной зависти не прозвучало. Видимо, победил интерес к реакции Нокаута.
— Я уверен, — продолжил коммандер, вполне насладившись застывшим в вымученной вежливой улыбке фейсплейтом Нокаута, — что твой друг в порядке.
Участие, пожалуй, было еще хуже, чем игнорирование. Но Старскрим тянул хоть на какой-то источник информации. Правда, из всех старших офицеров, с которыми Нокаут успел пообщаться, он единственный называл Брейкдауна другом Нокаута, а не ассистентом или просто «тем стантиконом». И пожалуй, это было демонстрацией власти. Ясным как искра Праймуса намеком, что Старскрим знает, какая у Нокаута слабая сторона.
— В успехе коммандера Шоквейва я не сомневаюсь, — ляпнул Нокаут и заметил, что тонкие пальцы Старскрима нервно застучали по платформе. — От него все-таки зависят наши позиции у Хелекса, верно?
— Верно, — протянул Старскрим, и от Нокаута не укрылось, что он передернул крыльями. Эмоции коммандера можно было прочитать, даже не глядя на фейсплейт.
— Хотя, уверен, пара авиаударов по позициям автоботов была бы эффективнее любой демонстрации силы.
Старскрим неопределенно хмыкнул. Он отлично распознавал лесть, но считал, что приятным ощущениям можно и нужно отдаваться.
Нокаут погрузился в работу, стараясь не думать о Шоквейве. Старскрим жаловался на посторонний стук во время полета, так что предстояло повозиться, а еще, когда Нокаут закончит ремонт, коммандер непременно потребует полировки.
Обычно последнюю часть работы можно было скинуть на Брейкдауна. У того словно лапищи были созданы для полировального круга, хотя с первого взгляда и не скажешь.
Но скучал Нокаут не поэтому.



К тому моменту, когда Старскрим наконец-то ушел, у Нокаута почти закончились силы притворяться, что все хорошо.
Пять мегациклов, а он до сих пор ожидает увидеть Брейкдауна, когда поворачивается. Пять мегациклов, а ему до сих пор хочется перекинуться с кем-нибудь — с ним — пришедшей в голову язвительной шуткой. Он даже движок толком не прогревал шлак знает сколько времени, потому что кататься в одиночестве… шлак.
Нельзя сказать, что у них с Брейкдауном было так много общего. Один — медик из относительно хорошего круга, с пунктиком на легкости альтмода, а потому немного эксцентричный по меркам своего класса, но хорошо заметающий следы экспериментов с нелегальными присадками. Второй — рабочий, сосланный в штрафную бригаду за подпольную смену корпуса. Ставший тяжелее, сильнее, жестче, бившийся на аренах за деньги и болтавшийся на хорошем счету в банде Мотормастера.
Молот вместо изящных резаков — по такому пути пошел Брейкдаун, когда общество запрещало рабочим даже думать о смене мода и рода деятельности. Одни навыки полировки остались. Может, это их и свело поначалу, схожие стремления искр. Поиск своей формы, своего места, себя — такого, каким ты хочешь себя видеть, а не каким нужен окружающим.
А потом понеслось. Смена политического курса, рухнувшая классовая система, бунт Мегатрона… Когда обоих болтает в жерле событий, держаться обычно не за кого, только друг за друга.
Нокаут сел на платформу.
Ему было некомфортно признаваться даже себе, что Брейкдаун и правда его слабое место. А десептиконы не терпят слабостей; давая присягу, Нокаут прекрасно это осознавал.
Он обнаружил на коленном щитке царапину и скривился. Как давно он так ходит? Эдак Старскрим скоро найдет развлечение в том, чтобы поддевать его, а не экспериментировать с легким психологическим прессингом.
Слабости, привязанности — этому не место на их войне. Многие десептиконы гордились своим боевым братством, но Нокаут чувствовал вовсе не воодушевление, обязанное привести к победе. Брейкдаун был неотъемлемой частью его комфортного существования. Его покоя.
Нокаут поставил ногу повыше, выдавил немного геля на царапину и запустил полировочную машинку, которую не успел убрать далеко.
Кто-то вызвал его частоту, какой-то незнакомый источник, явно не офицерской маркировки, и Нокаут отклонил вызов. На том конце проявили недюжинную настойчивость, так что через три попытки Нокаут сдался.
— Ни клика покоя нет! — взорвался он, едва открыв канал. — Я тут очень занят! Если только у тебя не горит камера искры…
— Да вроде не горит, — низко, с гулким «о», ухмыльнулся Брейкдаун. Нокаут так удивился, что полоснул полировальной машинкой по пальцам и вскрикнул. — Слышу, ты реально занят там!
— Ты! — Нокаут отложил вертящийся круг и вскочил на ноги. Подходящих слов для выражения эмоций не нашлось, и он повторил: — Ты! Тебя где носило вообще?!
— Да я больше на месте лежал, в блокираторах, — рассмеялся Брейкдаун. — Прям как ты любишь. Приковать к платформе и переделывать в свое удовольствие.
— Почему ты молчал так долго? — Нокаут занервничал.
— Сорян. Коммандер Шоквейв нам всем передатчики отключил. Мы только… ну в общем… Мы только закончили типа.
— Что закончили? — немного заторможенно переспросил Нокаут.
— Испытания. Завтра показательное комбинирование перед Мегатроном, послезавтра на фронт. Я рад, что ты в норме, — переключился Брейкдаун быстро.
«С чего ты взял, что я в норме?» — мысленно рассердился Нокаут, но о том, чтобы сказать это вслух, даже не подумал.
— Ты-то что гундосишь до сих пор? — ворчливо спросил он. — Новый передатчик получил, а модулятор битый остался?
— Коммандеру лить, как я звучу, — гоготнул Брейкдаун. — Тут всем лить. Эти помехи только ты замечаешь вообще.
— То, что только у меня на этой планете остались слух и чувство прекрасного, еще не значит… Так эксперимент удался, да? Ты… вы там…
— Менэйсор, — произнес Брейкдаун, и его голос немного изменился. Как будто зазвучал угрожающей. — Менэйсор. Так меня… нас… зовут, когда… это происходит.
Нокаут приостановил вентиляцию от волнения. Менэйсор, значит.
— Ты должен мне все рассказать! — Нокаут метнулся к двери, запер ее, а потом вернулся к платформе. — Что именно происходит? Как работает гештальт? Ты… какая ты… часть?
— Нога он! — прозвучал вдруг другой голос.
Нокаут торопливо протестировал связь, канал по-прежнему был один, прямой, без ретрансляции. Мех с мехом, по внутреннему комлинку. Так какого Юникрона он только что слышал Вайлдрайдера?
— Заткнись! — гаркнул Брейкдаун. — У меня личный разговор тут!
— Ишь чо! Личный разговор про Менэйсора?
— По-хорошему пока прошу! Я ж тебе башку оторву!
— Привет, кстати, красавчик! — не внял практически дружескому увещеванию от товарища Вайлдрайдер. — Как без братана, ржа не заела?
— Да чтоб тебя ржа заела… — бессильно вздохнул Брейкдаун. — Нокаут, извини. Я даже стукнуть его сейчас не могу. Они куда-то свалили с Драг Стрипом.
Нокаут вызвал подробные данные о соединении. Исходное шифрование было ему незнакомо, обычный солдатский маркер явно был липовым, чтобы сбивать с толку при поверхностном сканировании. Нокаут теперь даже не был уверен, что сможет вызвать Брейкдауна сам, пусть и зная частоту.
Но канал все еще оставался личным.
— Что Вайлдрайдер делает на твоей частоте? — спросил он, хмуря надлинзовые щитки.
— Ну, понимаешь, это не совсем моя частота… ну то есть моя, но как бы общая… на весь гештальт.
— На весь…
— Ага, — раздался тоскливый вздох Дэд Энда. — Радуйся, что для тебя это безумие не круглосуточное.
Брейкдаун как будто прокашлялся:
— Понимаешь, Менэйсор — нечто большее, чем мы все по отдельности…
— Ты пасть-то не очень разевай, — вмешался Драг Стрип. — Шоквейв тебя убьет, если болтать будешь.
— А если он тебя убьет, то и мы считай дезактив, — снова подал голос Дэд Энд.
— Да отвалите уже! — рассердился Брейкдаун.
— Что он имеет в виду? — зацепился Нокаут за единственное, из чего можно было сделать хоть какой-то вывод о новой жизни ассистента. Бывшего ассистента.
— Я ж говорю, — вздохнул Брейкдаун. — Менэйсор — это нечто большее. Я… у нас не просто канал связи общий теперь, короче. Я эту кучку недоумков искрой чувствую.
— Как звучит-то, а, — гоготнул Вайлдрайдер. — Музыка для аудиодатчиков. А, Ноки?
Нокаут зашипел, чувствуя нарастающий гнев. Вайлдрайдер дразнил его нарочно. Они там — «нечто большее», а ты, в общем-то, никто. Воспоминание, тающее в потоке многих других, более ярких, даже эпических. Менэйсор. Новый супервоин Мегатрона.
— Ты хоть помнишь, что мне обещал, Брейкдаун? — Нокаут постарался проигнорировать слова Вайлдрайдера.
— Ага. Но тут пока… мы, в общем, потом двигаем на хелексский фронт. Переводись поближе, выпьем как-нить… — Брейкдаун немного сбился с тона к концу фразы.
Боевая единица, необходимая на передовой, Менэйсор будет сражаться там, где врагов больше всего — и где они его не ждут. Автоботы не знают, что у десептиконов уже два гештальта.
— Ты вроде годное бухло раньше гнал, — впервые за сеанс услышал Нокаут Мотормастера. Его голос никакие помехи не могли заставить звучать хуже. — Вот и проставишься. Все, Брейкдаун, кончай тут очиститель размазывать. У меня от вашего нытья энергон в баке тухнет. Отбой, док.
— Шлак! Нока…
Брейкдаун прервался на полуслове.
Нокаут сжал кулаки, процарапав когтями платформу. Вечные грубые препирательства были характерной чертой стантиконского общения. Если не обращать на них внимания, не похоже было, что Брейкдауну на новом месте службы плохо. Звучал он вполне бодро, вот только о чем говорил…
«У нас не просто канал связи общий».
«Менэйсор — это нечто большее».
Нокаут бесцельно скользил взглядом по медблоку. Очевидно, специфика гештальт-технологии подразумевала не только физический эффект. Стать единым целым, разделить сознание, искру и Юникрон знает что еще… Нокаут передернул плечами. До этого он как-то не представлял, насколько эксперимент Шоквейва может повлиять на Брейкдауна. Изменить его.
Но теперь особенно ясно понимал: стантиконы отобрали у него ассистента. Окончательно. Насовсем.
И даже если он переведется на хелексский фронт, рискнув подставить полировку под автоботские выстрелы, в целом это уже ничего не изменит.
Что ж. Мотормастер прав в одном. Нокаут и правда умеет гнать неплохое бухло.

3

Шумиха поднялась, когда Нокаут направлялся в командный центр. В один клик взвыли сирены, на взлетных полосах замигали желто-красные сигнальные огни, а в небо одна за другой стали взмывать эскадрильи. Нокаут давно не видел столько движения в ставке коммандера Старскрима, так что ускорился.
Дверь ушла вверх, пропуская его, и первым делом Нокаут увидел мечущегося по командному центру Старскрима, орущего что-то в комлинк. На экранах вокруг мерцали тактические карты. Жирная лиловая линия, моргая, сдвигалась куда-то вглубь десептиконских территорий, и это все, что Нокаут мог пока понять.
— Красный, вы уже там? — Старскрим заметил Нокаута и раздраженно махнул на него когтистой рукой. Мол, не до тебя, дорогой доктор. — Начинай операцию. Что?! Я сказал, начинай! Шлак!
— Автоботы ожидали воздушную атаку, — один из связистов обернулся к коммандеру. — Без прикрытия нашим там не…
— Заткнись! — рявкнул Старскрим. — Сам знаю!
Когда он нервничал, ракеты на его предплечьях сами переходили в боевое положение, агрессивно щелкали готовые к спуску механизмы. Нейросистемы джетов часто гиперчувствительны. Тем лучше ты летаешь, тем отзывчивей твой эмоциональный контур.
— Что происходит? — спросил Нокаут, проходя внутрь и окунаясь в шум помех, создаваемый множеством одновременно принимаемых сигналов.
— Энергоновые сикеры в полной готовности, — доложил еще один вехикон.
— Ну наконец-то! Всем эскадрильям — это коммандер Старскрим, — он промчался к выходу, отпихнув с дороги Нокаута, и тому пришлось броситься за ним. — Через три клика — направляемся к Латунному каньону. Цель — авангард автоботов. У противника — противовоздушные ракеты…
— Латунный каньон? — переспросил Нокаут, хватая его за запястье. Рискованный жест вызвал ожидаемую вспышку гнева. Старскрим был очень сильным, несмотря на внешнюю хрупкость. Нокаут ударился о стену, но устоял. И даже сохранил настойчивость: — Это же часть хелексского фронта. Коммандер Шоквейв…
— Шоквейв нас подвел! — зарычал Старскрим, пригибаясь, почти касаясь фейсплейтом фейсплейта. — И мне, разумеется, теперь расхлебывать его ошибки!
— Подвел? — моргнул Нокаут.
Уже несколько астроциклов автоботы продолжали давить на хелексский фронт, но благодаря Менэйсору десептиконы удерживали позиции. Менэйсор не столько защищал границы, сколько совершал разрушительные набеги на вражеские военные лагеря, но этого было достаточно, чтобы автоботы завязли там надолго. Нокаут так привык слышать об успехах, что произнесенное Старскримом не укладывалось в голове.
— С ним нет связи с тех пор, как Менэйсора уничтожили, — Старскрим выпрямился. — Готовь ремблок, Нокаут.
Его лихорадочно сверкавшая оптика выражала сразу и злость, и недовольство, и предвкушение. Битвы или возможности оказаться надежнее второго коммандера Мегатрона, не важно.
— Менэйсора… уничтожили? — переспросил Нокаут. Вокалайзер подвел, вопрос вышел жалобным. Он встряхнулся и растерянно развел руками: — Но ведь гештальт невозможно разбить! У автоботов нет оружия, чтобы…
— Теперь есть, — огрызнулся Старскрим, отпустил честплейт Нокаута, который лихорадочно сжимал, царапая металл, и рванул к ближайшей взлетной полосе, едва ли не трансформируясь на ходу.
Нокаут медлил наноклик, прежде чем вызвать частоту Брейкдауна. Всего гештальта, вернее. Это не всегда срабатывало, но порой кто-нибудь из стантиконов отвечал, обычно — какой-нибудь едкой и несмешной шуткой, которые Нокаут научился игнорировать.
С «братьями» — так они стали называть себя после того, как Шоквейв слепил из них машину разрушения, — Брейкдауна можно было только смириться. В конце концов, самого Брейкдауна не смущало, что он лишился даже призрачного шанса на одиночество. У Нокаута не было никаких точных сведений, все выводы он делал из оброненных случайно фраз. Но судя по всему, комбинирование подразумевало частичный обмен мыслями и эмоциями. Искусственно роднило искры, по образцу природного феномена дуоботов. Это единство заставило стантиконов признать, что поболтать иногда со старым шефом для Брейкдауна так же важно, как для Мотормастера налакаться в шлак, а для Драг Стрипа врезаться в кого-нибудь с разгону. После этого сеансы связи стали не так уж невыносимы.
Но сейчас Нокауту отвечала абсолютная тишина.
Продолжая отправлять сигнал за сигналом, он сполз по стене. Колеса со скрипом провернулись под давлением.
Брейкдаун не без гордости в голосе хвалился победами и неуязвимостью Менэйсора. Нокаут обычно слушал, давил в себе смесь тоски и зависти и каждый раз обещал приехать. Это длилось уже довольно долго — хелексский фронт пролегал теперь уже так далеко от самого города, что его так почти и не называли. Наступление, начавшееся от Хелекса, в штабе не без улыбки именовали «кулак Менэйсора».
Конечно, Нокаут не уехал из Воса. Он не был даже уверен в глубине искры, что Брейкдаун действительно обрадуется ему. Он был теперь одной пятой Менэйсора, и грубость Мотормастера, безумие Вайлдрайдера, безбашенность Драг Стрипа и пессимизм Дэд Энда были его грубостью, безумием, безбашенностью и пессимизмом. Четверо из пяти членов гештальта никогда не принимали Нокаута. Он был для них чужаком всегда — и тогда, когда, блестящий роскошью, приезжал к Брейкдауну в бараки, и потом, когда все они стали десептиконами.
Может быть — ловил себя на мысли Нокаут — теперь он Брейкдауну действительно больше не нужен.
Нокаут научился не обращаться к пустоте по правую руку по имени и припомнил навыки самополировки. Убедить себя, что по-другому больше никогда не будет, было нелегко, но — пришлось.
Он не мог представить, что такое разделить с кем-то искру. Еще до перевода в Вос он немного наблюдал за лейтенантами Дредвингом и Скайквейком. Одинаковые жесты, даже манера речи, идеальная синхронизация в воздухе… и прочнейшая эмоциональная связь.
Один не мыслит себя без другого. И едва ли им нужен кто-то еще.
Брейкдаун ничего такого никогда не говорил, но заставить себя увидеться со стантиконской ватагой Нокаут так и не смог. Боялся разочарования. А последний раз они говорили… может, декацикла четыре назад. И теперь…
— Ну, отвечай! — Нокаут стиснул денты. — Ну! Придурок стантиконский…
Мимо него промчался еще один отряд вехиконов. Старскрим поднял уже больше половины армады, должно быть, дыра в защите десептиконов оказалась огромной, а растерянность уверенных в своей неуязвимости частей в Латунном каньоне — фатальной.
Вызовы Нокаута бились о глухую стену молчания.
Он поднялся и решительно зашагал обратно в командный центр.



Нокаут дернул ближайшего вехикона, заставляя отвернуться от экрана.
— Я хочу знать, что случилось! С самого начала.
В тусклой ломаной полоске визора отразились его оптики. Вехикон растерянно царапнул пальцами по клавиатуре, пытаясь отдать какую-то команду вслепую.
— Сэр, простите, я должен…
Нокаут взмахнул рукой, активируя пилу. На жужжащее лезвие обратили внимание все, несмотря на царивший хаос, но никто не попытался вмешаться. Нокаут ткнул пилой в честплейт, слегка царапая металл.
— Не выполнишь приказ старшего офицера — я тебя на месте расчленю! Ясно?!
— Принято, — лишенный богатой палитры эмоций голос вехикона только дрогнул. — В 3:09 автоботы начали очередную попытку штурма крепости. Коммандер Шоквейв отправил Менэйсора отбросить их, — послушный приказу излагать все детали, вехикон вызвал снимки со спутника и еще одну запись, сделанную, очевидно, в Латунном каньоне.
Нокаут уже видел, как дерется Менэйсор. Даже на записях его мощь невероятно впечатляла. В такие моменты Нокаут забывал, что шанс изучить Брейкдауна, скорее всего, никогда не выпадет, и снова загорался идеей рвануть к частям, служащим на острие «кулака Менэйсора». Вот только потом он спохватывался, что со Старскрима станется подстроить ему перевод на передовую вместо короткой прогулки, а затем дрожь предвкушения проходила. Он представлял, что кроме Брейкдауна там окажется еще целая толпа психованных болтов…
Менэйсор раскидывал автоботов, будто маленьких дронов. Взрывы под ногами его едва ли хотя бы щекотали. Брейкдаун делился, что его усиленный корпус без проблем выдерживает ракетный залп.
Менэйсор правой рукой поднял вверх меха, подкинул и как будто легко поддал по нему ладонью. Автобот улетел далеко за пределы кадра, Нокаут пригнулся, вглядываясь в подрагивающую картинку.
Автоботы палили не переставая. А потом в бедро Менэйсора врезался светло-зеленый луч. Сначала будто ничего не произошло, Менэйсор ногой отбросил вооруженного тяжелой пушкой противника, наступил на него, но оружие подобрал кто-то еще. Луч ударил снова, в спину, а потом Менэйсор согнулся, в нем что-то рвануло – и вспышка света резанула по оптосенсорам. Нокаут отпрянул, щурясь.
— Это последние кадры, на которых видели Менэйсора. Потом его метка исчезла с радаров, — прокомментировал вехикон.
Пару кликов Нокаут пялился на помехи.
— Координаты? — спросил он резко.
— Текущие — неизвестны, сэр. У нас нет точных данных…
— Хотя бы где его засекли последний раз?
— К востоку от крепости, — вехикон продиктовал цифры, которые Нокаут автоматически сохранил в памяти.
Нокаут развернулся.
— Сэр, вам до Хелекса ехать несколько циклов, — донеслось вслед. — Все наши сверхзвуковые транспортники заняты, кибермост загружен на полную… Автоботы уже далеко продвинулись. Коммандер Старскрим приказал накрыть бомбардировкой весь сектор. Безумие — бросаться туда.
Не безумие. Бессмыслица. Нокаут скривился.
Связь молчала. Паническая тишина как будто кусала встроенный комлинк. Нокаут поскреб когтями шлем, едва контролируя себя.
— Сэр, мы здесь получаем все новости от наших эскадрилий. Оставайтесь, мы доложим, если узнаем что-то о Брейкдауне.
Нокаут вздрогнул, выпрямил спину до лязга пластин.
Его слабое место. Даже вехиконы знают. Какие-то дроны недоделанные… знают.
— Работай, — отрывисто бросил он, дернув головой.
Вызывать Брейкдауна — Менэйсора — было бесполезно. Старскрим сказал, от Шоквейва нет вестей, а гештальт исчез с радаров и спутниковых камер. Наверняка это не случайность. Что для коммандера Шоквейва важнее, чем исполнение приказа Мегатрона и поддержка хелексского фронта?
Его исследования. Его проекты.
Нокаут, как старший медицинский офицер, имел доступ к частотам армейской верхушки десептиконов. Конечно, никому в здравом уме не придет в голову названивать старшему по рангу, особенно в такой момент, но Нокаут собирался быть очень, очень настойчивым.

4

Автоботы, окрыленные победой над Менэйсором, начали натиск по всем фронтам. Мегатрон отозвал с поля боя Девастатора, опасаясь потерять последний гештальт, и десептиконы резко перешли в оборону. Приказ был — накапливать силы и не давать врагам воспользоваться перехваченной инициативой.
Шоквейв так и не ответил, и Нокаут направился в Хелекс, презрев должностные инструкции. Там был Старскрим со своими сикерами, и появление его штабного медика никого не удивило. Ну, кроме самого Старскрима.
— Неважно выглядишь, — коммандер окинул его взглядом от колес до потускневшего за последнюю пару циклов пика на шлеме. — Объяснишься?
Нокаут глубоко провентилировал и солгал, что решил проявить инициативу и быть полезным там, где армии сейчас труднее всего. Старскрим выглядел взъерошенным, но уже не таким взбешенным, как в те клики, когда спешно срывался из Воса. Выразительный взгляд искоса был как в лучшие времена – едким.
— В таком случае, — протянул он тем приторным тоном, которого Нокаут успел наслушаться за время службы под его началом, — тебе и правда стоит поспешить в ремблок.
Нокаут открыл было рот, но насмешка Старскрима быстро растаяла, и выражение фейсплейта стало жестким. Он подошел ближе, наклонился, изгибая спину и отставляя крылья — от наметанного взгляда медика не укрылись оплавившиеся пластины, — и, едва касаясь, проследовал пальцем по царапине, которую Нокаут сам оставил на своем шлеме, пока пытался связаться с Брейкдауном.
— Или у тебя были другие причины сменить дислокацию без приказа, Нокаут?
Пожалуй, только что едва выправивший ситуацию у Хелекса коммандер — плохой мех, чтобы с ним шутить.
— Что ты, — Нокаут выдавил улыбку, уклонившись.
— Двое из моей эскадрильи ранены, — Старскрим выпрямился. — Займешься ими.
— Можно только один вопрос, коммандер? Я видел, как… как взорвался Менэйсор, — Нокаут сцепил когти за спиной. Он и правда видел. Как в яркой вспышке исчезает гигант. Как горящий силуэт разваливается на части. «Взорвался» не описывает случившееся даже на треть. — Его… детали ведь не достались автоботам? Было бы досадно, если бы противник получил доступ к тайному проекту.
Старскрим обожал эти игры. Нокаут старался соответствовать. Иначе удержать хорошее место в армии было нелегко.
Коммандер усмехнулся и поднес согнутый палец ко рту.
— Это очень трогательно, мой дорогой доктор. Я рад, что ты понимаешь, как жалко выглядит твоя привязанность.
Нокаут скривился. Последние циклы у Старскрима были непростые, но на больное он любил давить и раньше. Сейчас же он словно наслаждался едва слышным скрежетом дентапластин.
— Отвечая на твой вопрос: Шоквейв забрал с поля боя всех пятерых стантиконов, использовав личный кибермост. И я присутствовал при его сеансе связи с лордом Мегатроном вчера, — ухмылка стала невыносимой. — Помимо того, что он принес извинения за провал, — в это Нокауту верилось слабо; о провале речь шла едва ли, скорее уж автоботские ученые в этот раз превзошли сами себя, — он упомянул, что только один из членов гештальта остался жив.
— Кто? — воскликнул Нокаут раньше, чем спохватился, что сейчас его можно брать со всеми железными потрохами.
— Не знаю, — небрежно пожал узкими блестящими плечами Старскрим. — Я их и не помню по именам, знаешь ли. Предпочитаю не лезть в чужие проекты.
Нокаут едва сдержал желание врезать ему по фейсплейту. Шлак! Разумеется, он знал. Это читалось по изгибу губ и насмешливому блеску оптики. Старскрим издевался просто потому, что так можно было продемонстрировать свою власть.
Конечно, на самом деле он наблюдал за экспериментом Шоквейва так пристально, как мог! Это ведь была работа его главного конкурента. А имена конов, комбинировавшихся в Менэйсора, знали все. Их слава была доказательством того, что в армии десептиконов и простые солдаты могут добиться многого.
Старскрим продолжал улыбаться:
— Шоквейв отчитывается только перед Мегатроном. Но наш лидер прибудет в Хелекс с цикла на цикл, и, если хочешь, я попробую узнать о твоем друге.
Нокаут сжал кулаки.
— Ты меня очень обяжешь, — процедил он.
— О. Я знаю, дорогой доктор, — прищурил оптику Старскрим. — Я знаю. А теперь, займись моими сикерами. К прибытию Мегатрона они должны быть в совершенном состоянии.
Нокаут кивнул, пытаясь усмирить волнение. Загнать его поглубже.
Есть шанс, что Брейкдаун жив, и если Нокаут хоть немного успел узнать Старскрима, этот шанс велик. Стал бы коммандер так выворачивать Нокаута наизнанку, чтобы потом добить? Нет, ему нужны верные офицеры, крепко связанные долгами, иначе — какой смысл?
Можно рвать когтями, добираясь до истины, а можно поступить разумно. Так, как поступают десептиконы.
Выждать.
Нокаут заставил себя идти ровно. Ожидание обещало быть болезненным.



— Твое упорство в стремлении получить доступ к закрытой информации переходит все разумные пределы.
Шоквейв казался стальным монолитом, а его единственный оптосенсор, отливающий желтым по краям, горел ровным светом. Никакого недовольства в голосе, только констатация факта. И все же сам факт ставил Нокаута на опасную грань.
— Ты, должно быть, знаешь, что Брейкдаун раньше… работал со мной, — начал Нокаут. — Под моим руководством.
Он слишком мало прежде лично общался со вторым коммандером Мегатрона, чтобы представлять, насколько замкнуты его эмоциональные контуры. Кажется, теперь становилось ясно, почему он слывет мехом, у которого даже топливо в баке ледяное.
— Теперь он подчиняется мне. Ты не несешь ответственности за его состояние. Твое беспокойство необоснованно.
Нокаут переступил с ноги на ногу. Говорить с Шоквейвом — хуже, чем с дроном. У вехиконов больше жизни в голосе. И им не нужно объяснять, что такое… товарищество. Партнерство.
В отличие от Старскрима, Шоквейв не издевался сейчас. Нокаут понимал это. Понимал, но все равно заводился. От встречи с Брейкдауном его отделяла только эта фигура. Но пройти дальше он сможет, только если его мотивы Шоквейв сочтет приемлемыми. Он как будто вылез из легендарных баек о доисторических полузвероконах, разрывающих на части за неверные ответы на вопросы…
Нокаут готов был вертеться, будто ему шины поджаривают, лишь бы пройти это испытание.
— Я беспокоюсь о том, что будет… какую функцию он будет исполнять теперь. Коммандер Старскрим сказал, что Менэйсор полностью уничтожен. Я подумал, — Нокаут положил одну ладонь на другую и вздернул колеса, стараясь скрыть волнение, — что он мог бы вернуться в восскую медицинскую часть. Его навыки будут там полезны.
Он внимательно наблюдал за Шоквейвом, но на его обезличенном фейсплейте не дрогнуло и детали при упоминании Старскрима, в то время как авиакоммандер выдавал свою неприязнь к Шоквейву всякий раз, когда имя всплывало в разговоре. Видимо, соперничество в их случае было односторонним.
Это приносило небольшое облегчение. В конце концов, Нокаут здесь, в одной из лабораторий Шоквейва, только благодаря Старскриму. Как тому удалось убедить Шоквейва пустить медика на порог, Нокаут не знал. Ясно было только, что он обязан Старскриму за это до конца дней, не иначе.
— Едва ли. Брейкдаун неэффективен как боевая единица. Доверять ему чужую функциональность — исключено.
Эти слова никак не переводились в голове Нокаута на нормальный язык. Неэффективен? Что это значит? Ранен, в стазисе?
— И что ты с ним собираешься делать?!
Пожалуй, сейчас положение Нокаута спасало только то, что в общем и целом Шоквейву было лить на повышение голоса.
— На данный момент я получил всю необходимую информацию, чтобы создать средство защиты против оружия автоботов, разрушающего гештальт-связь. В Брейкдауне больше нет необходимости, но его психологическое состояние делает его недееспособным. Мегатрону не нужны солдаты, которые не могут сражаться.
Нокаут часто заморгал, стараясь скрыть загоревшуюся в оптике злость.
— Но реабилитация…
— Мне известно, что ты поддерживал связь с Менэйсором, — перебил его Шоквейв. — Это было необходимо для его стабильного функционирования, поэтому я не вмешивался.
Необходимо? Нокаут не стал переспрашивать.
— В любом случае, тебе известно, что создание гештальта подразумевает формирование самостоятельной надличности. В результате искры членов гештальта прочно связаны. В природе такая связь встречается у дуоботов, однако для более надежной координации в гештальте она усилена искусственно.
— Ты имеешь в виду, что когда Менэйсор был уничтожен, Брейкдаун пережил… его смерть как свою? — неуверенно переспросил Нокаут.
— Шанс на успешную реабилитацию настолько мал, что может не рассматриваться.
Нокаут заложил руки за спину и крепко сжал, когти царапнули по запястью.
Шоквейв мыслит шансами. Цифрами. «Пережитая смерть» для него просто синоним коллапса искры, отрубающего поступление энергии в мозговой модуль и блокирующего нейросинапсы.
Не ужас, не боль, не пустота. Не отчаяние.
— Каков характер психологической травмы? — настойчиво продолжил Нокаут расспросы. В его камере, казалось, тоже вздрогнула искра. Незаконченного курса медакадемии вполне хватало, чтобы представить, как мехи переживают смерть братьев по искре. — Посттравматический синдром? Призрачные боли? Паранойя?
Шоквейв как будто пожал плечами. Его размеренный голос был лишен раздражения:
— Пять попыток самоубийства за десять циклов с момента возвращения в онлайн. Это показывает, что привязанность членов гештальта друг к другу настолько велика, что смерть одного является катализатором для других. Безусловно, слабая сторона комбинирования, — Шоквейв задумчиво повернул голову к экрану, выводя на него какие-то расчеты. — В следующий раз я устраню ее.
Нокаута совершенно не волновал следующий раз.
— Я могу с ним увидеться?
— Предполагаю, что ты хочешь попытаться оказать ему квалифицированную помощь. Это бесполезно. Физически он полностью восстановлен, но не поддерживает никаких контактов. В любом случае, я не позволю тебе узнать больше. Ты и так вышел за пределы допуска, Нокаут.
Квалифицированная медицинская помощь — может быть, она действительно Брейкдауну уже не нужна. Но медицина лечит не всякие раны.
— Я даю слово, что научный интерес здесь ни при чем, — наверное, теперь презрение Шоквейва сложно будет измерить, но Нокауту было лить. Он говорил отрывисто и громко, явно переходя границы субординации: — Брейкдаун мой друг. Я хочу быть рядом, когда ему тяжело. Это все. Наблюдай, если хочешь!
Шоквейв только мигнул линзой в ответ на резкость.
— Сканеры показывают, что он еще жив. Я не планирую мешать его деактивации, если этого требует его искра, — впервые в его словах прозвучало хоть что-то гуманное. — Разговоры — бессмысленная трата времени.
— Я предпочту попробовать, — отрезал Нокаут, едва сдерживаясь, чтобы не заорать на коммандера. В тех редких случаях, когда они встречались раньше, старший научный офицер Мегатрона раньше навевал на него тоску. Теперь — скорее, ужас. А еще — невероятно злил.
Ни один мех не должен быть таким.
— Это приемлемо, — поразмыслив немного, подтвердил Шоквейв.
«Приемлемо, чтобы ты, наконец, отвязался», — мысленно продолжил Нокаут.
— Я очень благодарен, коммандер, — процедил он.

Продолжение в комментариях.

@темы: PG-13, вселенная: Aligned, сериал: TF Prime, творчество: фанфик

Комментарии
2015-12-02 в 00:08 

Diana Vert
И этим ртом ты целуешь мой перстень?!
читать дальше

2015-12-02 в 00:08 

Diana Vert
И этим ртом ты целуешь мой перстень?!
читать дальше

2016-05-04 в 17:09 

Моргаер
Emperor protects.
Как много твоих фиков я оказывается пропустила...
:inlove:
(А они в каноне были? Я не все сезоны смотрела..)

2016-05-04 в 17:26 

Diana Vert
И этим ртом ты целуешь мой перстень?!
Моргаер, ооо! Я их в дайре складирую просто в одном посте ссылками. Я что-то фики по ТФ строгаю с нездоровой скоростью.))
Очень рада, что нравятся!

Стантиконы? Не, не было. =/ Это хедканон сплошной, но я его очень люблю.))

2016-05-04 в 17:50 

Моргаер
Emperor protects.
Я что-то фики по ТФ строгаю с нездоровой скоростью.))

И это прекрасно! ))

А про команду Онслота что-нибудь есть?

2016-05-04 в 21:31 

Diana Vert
И этим ртом ты целуешь мой перстень?!
Моргаер, про этот гештальт как-то пока не писала, увы. =))

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

'Till All Are Fun

главная